В конце колонны истощенных женщин-узниц, согнанных из бараков Биркенау, тащились больные и беременные, лишенные элементарной медицинской помощи. Эти исхудавшие, болезненные человеческие скелеты, прикрытые очень уж скромными одеждами, голодные уже многие месяцы, сжимая под мышкой булку черного черствого хлеба, с большим трудом брели по сугробам. Часто натыкались на замерзшие и засыпанные снегом трупы узников.

Я помню, как вечером первого дня мы подходили к какому-то селению. Перед нами зарисовывался темной силуэт холма, а на нем – осветленный дом.

Вдруг мы услышали крики узницы, которую настигли родовые боли. Мы не могли оказать ей никакой помощи, потому что у нас ничего не было, и, кроме того, нельзя было останавливаться. Мать беременной хотела остаться со своей рожающей дочерью, но ее оттолкнул эсэсовец, и она в отчаянии побрела в ряды колонны.

Девочка - узница КЛ Аушвиц

С моей подругой Хеленой Пахэцкой (№88202) мы жили надеждой, что беременная останется в этом рву и под прикрытием ночи сможет доползти до стоящего вдали дома, где наверняка найдется человек, который ей поможет.

Однако гитлеровские преступники не помиловали даже роженицы! Пройдя несколько шагов, мы услышали выстрелы эсэсовца, который убил ее и еще не родившегося ребенка. Это было для нас – особенно для беременных – ужасным потрясением!!!

Источник: АРМАВ. Комплекс свидетельств, т. 91, к. 10. Сообщение бывшей узницы КЛ Аушвиц № 87947 Алины Целеменцкой-Наценжек, которая сама, будучи беременной, была отправлена в пеший переход.

18 января, вечером, когда в отдалении уже хорошо было слышно глухие отзвуки фронтовой артиллерии, нашу колонну, смешанную с взрослыми узниками, гнали к лагерю I в Освенциме. По пути возле караульной у ворот горели костры из документации убитых; жгли так называемых тотенмельдунги (книги смерти). (…) В морозную осыпанную искрами январскую ночь поход смерти отправился по силезской дороге на запад, под конвоем идущих по бокам колонны эсэсовцев с автоматами в руках. Пройдя несколько километров, по обочинам дороги мы все чаще начали встречать трупы убитых женщин, ведь перед нами гнали узниц, и тех, у которых не было сил продолжать путь, застрелили на дороге. (…)

Утром поход продолжился. До сих пор у меня перед глазами стоит шокирующий вид лежащей поперек шоссе женщины с раздробленным черепом. Нам приходилось перескакивать через нее, а военные автомобили проезжали просто по телу. (…)

После дневного перехода вечером нас согнали в большой сарай, где, смертельно уставшие, мы заснули каменным сном. Еще было темно, когда на следующее утро нас подняли дальше в дорогу. Мне было очень трудно обуть на ноги промерзшие ботинки, это стоило больших усилий. И опять длинная колонна оборванцев брела по заснеженной силезской дороге на протяжении целого дня, останавливаясь два или три раза для короткой передышки. Ночь мы провели также в каком-то сарае, чтобы чуть свет отправиться дальше.

Мальчик - узниик КЛ Аушвиц

Во второй половине дня добрели к маленькой железнодорожной станции (вероятно, Водзислав) и здесь, после того как мы прошли пешком около 80 километров, нас погрузили по 100 человек в открытые полувагоны. (…) Только поздней ночью эшелон отправился в путь, но заехал не слишком далеко; вскоре он остановился на какое-то время, а потом на протяжении нескольких часов ехал в противоположном направлении. На следующий день поезд не продвинулся ни на километр. Ночью он повторил тот же маневр, что и накануне. Днем ситуация опять же не изменилась.

Мы осознавали трагизм своей ситуации, у многих из нас уже не было ни куска хлеба, по вагонам ходили эсэсовцы и спрашивали: «Wieviel Tote?» Мы думали, не лучше ли будет выскочить из вагона и погибнуть от пули, чем умереть голодной смертью. Наконец ночью поезд двинулся и утром, на седьмой день эвакуации остановился на большой станции на территории Чехословакии (Богумин). Здесь жители города бросили нам в вагон несколько булок хлеба, что ощутимо подкрепило наши силы. В тот же день эшелон двигался полным ходом, настроение у нас улучшилось, и через несколько часов мы уже находились на территории Австрии. (…) 25 января 1945 года во второй половине дня поезд прибыл на станцию Маутхаузен. Мы с трудом повыползали из вагонов и двинулись через город в трудный путь под гору в сторону лагеря, при этом нас оплевывала и забрасывала снежками коричневая молодежь из Гитлерюгенда.

Источник: Лех Шавловский, Из жизни варшавских детей в гитлеровских лагерях // Пшегленд Лекарски – Освенцим, 1972, №1, С.161-162. Воспоминания 12-летнего мальчика Лешека Шавловского, бывшего узника концентрационных лагерей: Аушвиц-Биркенау № 192799, Маутхаузен и Мельк.

Фотографии: Дети, освобожденные в КЛ «Аушвиц» 27.01.1945 года. Фотографии, сделанные сразу же после освобождения лагеря, показывают спасенных детей, сохранившиеся лагерные объекты, связанные с их судьбой, а также вещи убитых детей.